Фэнтези: Пробуждение спящих Богов

  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8] 

Нырнув еще глубже, в океан коллективного бессознательного, они встречают там драконов, демонов, магов и чародеев, а также бодрых, мускулистых мужиков с мечами и боевыми топорами, чья агрессивность и чей ясный, не замутненный рефлексией взор смущают умы рафинированных интеллектуалов и эстетов, никак не ожидавших, что в их собственно подсознании может скрываться этакая примитивная пакость. (…)
И вот имея в виду метафоры Юнга и Лавкрафта, задумываешься: какой фантаст, поэт или философ сможет дать ответ на вопрос -- а кто же начал просыпаться в России сразу после того, как декабристы разбудили Герцена, и окончательно пробудился в октябре 1917? Ну ведь не добродушный же в сущности Перун! Кто-то более древний? Из праславянских, арийских времен? Индра? Этот демон или темный бог до сих пор продолжает терзать одну шестую часть суши, поэтому очень важно знать, как его зовут. Спросите любого поклонника фэнтези и он вам тотчас скажет, что бороться с демоном, имени которого не знаешь, - дохлый номер.

Как известно, поэт в России больше, чем поэт.
Равно как и рубщик мяса в Советском Союзе был больше, чем мясник.
И вообще, на шестой части земного шара, независимо от того, как в данный момент она называется -- Российская империя, СССР или СНГ, любое явление всегда больше себя самого.
Поэтому, когда видишь, что за последние годы в отечественной фантастике пышным и махровым цветом зацвело направление, именуемое на Западе "фэнтези" или "героическая фантастика" или "мечи и магия", то невольно хочется к этому феномену приглядеться повнимательней, с применением научного аппарата. Чтобы уразуметь -- а что же за ним стоит?
Ну, если хочешь о чем-то поразмышлять, то следует для начала дать определение предмету рассуждений. И тут нас подстерегает первая неожиданность -- определения фэнтези нет. Нет его даже в "Энциклопедии научной фантастики" под редакцией Питера Никольса (издательство "Гранада", 1979; в дальнейшем ссылки на энциклопедию будут означать ссылки на эту энциклопедию). В обширной статье "Фэнтези" вместо определения идет перечень точек зрения (например, является ли фэнтези поджанром научной фантастики (НФ) или наоборот), перечисляются некоторые видовые черты жанра и авторы, работающие в нем. Так что поначалу придется ограничиться перечислением некоторых признаков фэнтези и интуитивным пониманием предмета.
Итак, фэнтези можно охарактеризовать как современную сказочную литературу, написанную в Новом Времени для современного читателя, причем совершенно не обязательно только для детей и подростков. Это романы и рассказы о волшебниках и героях, драконах, эльфах, демонах, гоблинах и гномах, о магических перстнях и зарытых сокровищах, утонувших континентах и забытых цивилизациях с использованием реально существующей или выдуманной мифологии.
Но в чем же, в таком случае, этот вид фантастики отличается от сказки?
Станислав Лем в своей "Фантастике и футурологии" приводит такой пример: допустим, мы читаем текст, в котором злая мачеха выгоняет в крещенские морозы свою падчерицу в лес, дабы та набрала ей букетик фиалок. Естественно, фиалки лишь предлог -- просто мачеха хочет от бедной крошки избавиться. В лесу сиротка встречает добрую волшебницу, та спасает ее от мороза и волков и дарит горшочек с золотыми талерами, с которыми сиротка и возвращается домой. Думаю: никто не усомнится в том, что этот текст следует отнести к сказкам. Ну а если мачеха, пойдя назавтра с этими талерами на базар, обнаруживает, что они фальшивые? И за распространение поддельных денег ее и падчерицу бросают в темницу?.. Гм… Это уже какая-то странная сказка. Допустим далее, что из тюрьмы их освобождает та же волшебница, но, совершая побег, обе попадают под почтовый дилижанс и с переломами конечностей оказываются в монастырской лечебнице… Нет, решительно нет -- в сказках такого быть не может.
Далее Лем разъясняет, что народная сказка подчинена принципу морального детерминизма. Весь мир, вся его атрибутика сконструированы так и только так, чтобы главный герой мог пройти определенные испытания и получить по заслугам. Добрый герой -- принцессу, трон и богатство, злой -- страшную погибель. Народная сказка похожа на хорошо отлаженный механизм, где нет ничего лишнего, действие развивается по четко отлаженной, строго детерминированной схеме, здесь нет места никакой случайности, кроме так называемого "счастливого случая", который для героя припасен изначально. У героев таких текстов практически отсутствует свобода воли, даже если формально у них есть выбор ("направо пойдешь… налево пойдешь… прямо пойдешь…" -- кто-нибудь читал сказку, в которой герой идет налево или направо, а не прямо?), ибо то, что герой выберет, тоже предопределено самим строем повествования.
Герои сказок лишены психологии и характеров, это просто функциональные маски. Мир сказок описывается абстрактно с применением шаблонных эпитетов -- лес темный, земля сырая, терем высокий, стрела каленая… (так и тянет добавить -- вобла вяленая…).
Фэнтези же пишется с применением всего арсенала средств и приемов, выработанных литературой за всю историю ее развития. (Надеюсь, читатель понимает, что я говорю о лучших книгах жанра, вроде "Властелина колец" Дж. Р. Р. Толкина. О макулатуре, которая составляет по оценке Старджона 90% (а по-моему так и все 99%) всей литературы в любом жанре, речь не идет). И раз так, то в фэнтези должна быть психология, начисто отсутствующая в сказках, реалистически выписанный фон и реальные отношения между людьми. Моральный детерминизм здесь отсутствует и приключения героя определяются всей суммой факторов, которые действуют на человека в реальности.
Из этого, как верно замечает Лем, вытекает отношение героев сказок и произведений фэнтези к магии, чудесам, колдовству и т.п. Если герой НФ или реалистической прозы твердо знает, что чудес не бывает, то героя сказки никакое волшебство не смущает, не удивляет и не поражает. Он воспринимает все эти ковры-самолеты и скатерти-самобранки совершенно хладнокровно, не выказывая никаких чувств, как нечто должное. Герои фэнтези в этом смысле находятся где-то посередине. Они знают, что магия существует, но относятся к ней с почтительным уважением и опаской. Магия есть, но это нечто опасное, к чему прибегают лишь в крайнем случае, это что-то выходящее за рамки повседневности и часто враждебное человеку. От нее лучше держаться подальше. Впрочем, часто авторы фэнтези, наоборот, описывают технологию магии, снижая при этом образ самих магов -- это уже не некие загадочные посланцы высших сфер или подземных сил, а просто люди со всеми присущими людям слабостями и недостатками, только вот профессия у них необычная. Образчиком такого производственного романа из жизни магов может быть "Черная пасха" Джеймса Блиша.
Оставим на время сказки и рассмотрим, чем отличается фэнтези от научной фантастики. Тоже непростое дело. Четкого определения НФ в природе не существует. (Говорят, покойный Роджер Желязны, услышав очередное определение НФ, а их набралось уже несколько десятков, садился и писал рассказ, который будучи по всем признака научной фантастикой, тем не менее под это определение не подходил.)
Ну и как отличать друг от друга родственные, но неопределенные понятия? Видимо, не по формальным признакам, а по содержанию, по атрибутике.
Реалистическая проза описывает события, которых не было, но которые вполне могли бы случиться.
НФ описывает невозможные с точки зрения сегодняшнего дня события, но предполагает, что при определенных допущениях такие события возможны как следствия каких-то научных открытий или технологических разработок (часто в отдаленном или не очень далеком будущем). Во всяком случае НФ притворяется, что существует рациональное объяснение необычным и странным явлениям.
Фэнтези не апеллирует к рациональному, а наоборот ставит во главу угла мистическое, оккультное, иррациональное, которое так и остается принципиально неразъяснимым.
Когда-то, давным-давно, я читал сборник индийских сказок. Одна сказка сборника интересна для предмета наших рассуждений. Ну, поначалу там все стандартно -- герой добивается любви принцессы, а принцессу держат взаперти в высокой башне. Тогда герой отправляется на базар, находит там некоего плотника и тот мастерит ему из дерева летающего коня. Герой на коне взмывает к комнате принцессы и так далее. Хэппи энд. Но как раз это-то меня уже не волнует, нет мне никакого дела до принцессы и дальнейшей личной жизни героя. А занимает меня совсем другое -- куда делся этот конь, ибо, после того, как герой добивается своего, конь в тексте больше не упоминается. Меня интересует плотник -- почему он простой плотник, а не владыка мира, если он умеет делать такие вещи? Автора сказки все это явно не занимало, ему нужно было лишь придумать для одного конкретного случая, ad hoc, средство доставки героя к месту действия. А вот если бы он и дальше не упускал из вида этого плотника и его необычные изделия, если бы он описал как летающие кони используются в политической борьбе за трон или в экспедициях за заморскими сокровищами, то этот наш анонимный сказочник был бы сочинителем фэнтези.
Словом так: в реалистической прозе ковер-самолет не может возникнуть. Если в тексте встречается ковер-самолет, берется неизвестно откуда, а после использования исчезает неведомо куда и все это не вызывает у героев ни малейшего удивления, то это сказка. Если герои рассматривают ковер-самолет как нечто необычное, но все же используют его для достижения своих целей вполне реалистическим образом, то это фэнтези. Если на ковре-самолете установлен крупнокалиберный пулемет и эскадрилья таких ковров летит штурмовать замок Сатаны (Пол Андерсон "Операция "Хаос""), то это сайенс фэнтези (о нем чуть позже). Ну а если ковер летает потому что в его ткань вплетены антигравитационные чипы (Дэн Симмонс "Гиперион"), то это научная фантастика.
Не все, однако, так просто с этой самой жанровой принадлежностью. Вот если я, к примеру, пишу роман о так называемых феноменах пси -- телепатии, ясновиденьи, левитации и телепортации, то на какую полку этот роман мне надо ставить? Тут получается, что все зависит от установки автора и читателя. Если автор/читатель считают, что парапсихологические способности являются проявлением неких пока неизученных свойств организма, которыми в будущем человек научится сознательно управлять, то это НФ. А если автор/читатель считают, что парапсихологические способности есть нечто врожденное, некий дар небес, которому никогда не будет найдено рационального объяснения и использованию которого простому смертному никогда не научиться, то это уже фэнтези. Ну а если автор/читатель узнает из книг по парапсихологии, что, скажем, в Китае на полном серьезе проводились опыты по телепортации, при которых испытуемый предмет исчезал в никуда, а потом снова появлялся ниоткуда? И если по телевиденью показывают парящих в воздухе в позе Лотоса йогов, а в журналах печатается сообщение, что гуру Махариши Махеш йоги за скромную сумму в несколько тысяч долларов обучает левитации любого желающего, то что? Считать роман про эти явления реалистической прозой? Получается, что объективно существующий в природе текст может быть отнесен к тому или иному жанру только в зависимости от внутренней установки автора или читателя. Если читатель верит в реальное существование левитации и телепортации, то читаемый им текст становится реалистическим, если не верит, то фантастикой.
Такой вот у нас выходит агностицизм и субъективный идеализм. Приходится признать, что границы жанров фэнтези и НФ весьма расплывчаты и области определения этих жанров могут пересекаться.
Это видно на примере такого поджанра как "сайенс фэнтези" -- гибрида "сайенс фикшн", т.е. научной фантастики, и фэнтези. Впервые услышав этот термин, я, на мой взгляд вполне логично, заключил, что это произведения, в которых действует своеобразный дуализм -- в них мирно сосуществуют как научные методы познания мира и управления им, так и оккультные, магические. Или же такие, которые по форме являются фэнтези, но где магия истолковывается в рационалистическом духе. И на мой взгляд к этому поджанру можно отнести "Понедельник начинается в субботу" Стругацких, "Заповедник гоблинов" Саймака, "Корпорация "Магия"" Хайнлайна, уже упоминавшуюся "Операция "Хаос"" Пола Андерсона, "Чародей поневоле" Сташеффа… Все очень просто.

Е. Д.

  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]